Туристический портал о внутреннем туризме России и СНГ

День выдался напряженный и Всеволод Михайлович Жарков, ведущий юрист фирмы "Лана", очень устал. В арбитраже разбирали их иск к одной коммерческой структуре о возврате долга в сто двадцать шесть тысяч гривен. Дело было запутанным и почти безнадежным, но Всеволод Михайлович, благодаря своим блестящим способностям юриста его выиграл. Безнадежный долг будет возвращен на фирму. Усталый сидел он за столом, разглядывая веселящихся гостей.

День рождения главного бухгалтера фирмы отмечался широко. В отдельном зале престижного ресторана столы ломились от напитков и всевозможных фирменных блюд, как например, салат цезарь, закуски и горячие блюда. Приглашены были все сотрудники фирмы и родственники именинницы. Гуляли второй час. За столом компания уже начала распадаться на кружки по интересам. Одни обсуждали нового президента России, другие - роскошное декольтированное платье именинницы, третьим хотелось петь. Наконец исполняющий роль тамады, товаровед Гогоберидзе объявил танцевальную паузу, и гости устремились в общий зал на танцы. Вышел в общий зал и Всеволод Михайлович. Он был сегодня за рулем и, несмотря на уговоры тамады и хозяйки торжества, Валентины Матвеевны почти не пил. Пора было ехать домой, но бросать шумное застолье не хотелось, и он решил побыть на банкете еще часик. Объявили белый танец, и его пригласила на танец незнакомая улыбающаяся девушка. Она работала на фирме совсем недавно, и познакомиться с ней Всеволод Михайлович еще не успел. Он помнил, что ее зовут Наташа, но в каком отделе она работает и чем занимается, он не знал. Над пьяной толпой танцующих медленно плавал блюз. Почти не двигаясь с места, они медленно покачивались в такт с музыкой, и Всеволоду Михайловичу хотелось, чтобы этот танец не кончался. Наташа, не отрываясь, смотрела на него и он чувствовал, что тонет в ее больших зеленых глазах.

После танцпаузы народу за столом поубавилось, и они с Наташей сели рядом. Гости уже порядком выпили и каждый занимался только собой. На Всеволода Михайловича и Наташу внимания никто не обращал. Оживленно болтая, они выпили по фужеру шампанского. Всеволоду Михайловичу казалось, что они были знакомы уже целую вечность и, забыв о том, что дома ждет жена и шестилетняя дочка, Всеволод Михайлович предложил ей покататься. Она согласилась. Он взял ее номерок от пальто и по-английски, не прощаясь, медленно пошел в гардероб. Через пять минут Наташа тоже была внизу.

Они долго катались по заснеженному городу, потом целовались в каком-то темном переулке, потом снова катались. Потом он взял в ночном магазине бутылку коньяка и большую коробку конфет, и они поехали через весь город к его другу Александру, который по случаю развода жил в квартире один. Но у Александра в гостях была подруга, и впустить Всеволода Михайловича с дамой он не мог. Но чтобы как-то помочь другу, он вынес Всеволоду Михайловичу ключ от пустующего гаража, сказав, что в прошлой семейной жизни гараж его здорово выручал. Утром приятель уезжал в командировку, и они договорились, что ключи Всеволод Михайлович вернет ему через неделю.

Гараж Александра находился в кооперативе "Автомобилист" на левом берегу Днепра. Уладив с помощью десятки дела с дежурным охранником кооператива, Всеволод Михайлович подогнал машину к боксу с номером 586. Выпив по рюмке коньяка, они снова стали целоваться. Мороз на улице крепчал, и в машине становилось холодно. Коньяк уже не согревал и Всеволод Михайлович решил прогреть машину двигателем. Через десять минут в машине стало тепло. Выпив еще по рюмке коньяка, они опять стали целоваться. Время давно уже перевалило за полночь, а они все хотели и хотели друг друга. Всеволод Михайлович то глушил, то заводил двигатель, обогревая салон, и все никак не мог решиться расстаться с Наташей. Ему давно уже не было так хорошо.

На следующий день ни Всеволод Михайлович, ни Наташа на работе не появились. Его взволнованная жена обрывала телефоны директора фирмы и главного бухгалтера, но те ничего утешительного ей сообщить не могли. Две подружки Наташи подъехали на машине директора на квартиру, где она жила, но квартирная хозяйка сказала, что дома Наташа не ночевала.

Утром оперативный уполномоченный районного отдела милиции с пристрастием допросил всех участников вечеринки. В результате старший экономист, страдающий язвой желудка и по этому случаю просидевший весь вечер трезвым, сказал, что видел, как Всеволод Михайлович покинул ресторан вместе с Наташей. Четвертый день никаких новостей не принес. В городской газете стараниями оперуполномоченного под рубрикой "Помогите найти", появилось обращение: "Минским РУ ГУ МВД Украины в городе Киеве разыскиваются Наталья Михайловна Головина, 1979 г. р., проживающая в городе Киеве, по улице Матросова, и Всеволод Михайлович Жарков, 1967 г. р., проживающий в городе Киев, ул. Паторжинского, которые отъехали в двадцать два часа тридцать минут от ресторана "Охотник" на АУДИ синего цвета с номерами госрегистрации а234-65 КО. Просьба ко всем, кому известно местонахождение разыскиваемых, позвонить по телефонам: 555-98-45 (домашний), 555-56-41 , или 02". В углу обращения над текстом были помещены фотографии двух красивых молодых людей. Однако на обращение никто так и не откликнулся.

Через два дня из командировки вернулся друг Всеволода Михайловича. Не дождавшись ключей от гаража, он решил позвонить ему на работу. Новость, которую он услышал по телефону, потрясла Александра. Почувствовав неладное, он поймал такси и поехал в гараж.

Ворота его гаража с инвентарным номером 576 были прикрыты, но замка на них не было. Александр судорожно распахнул ворота и застыл на пороге. Синяя «Ауди», купленная Всеволодом на авторынке уфы, стола в гараже. Мотор уже не работал, но в помещении стоял резкий запах выхлопных газов. В салоне на разложенных сидениях лежал Всеволод. Рядом лежала незнакомая молодая женщина. Прикрыв ворота, Александр медленно побрел в дежурку звонить в милицию.

Всеволода Михайловича хоронили на лесном кладбище. Тело Наташи ее родители увезли хоронить в родной городок на Полтавщине. Стараниями Александра, рыдающая над гробом жена, так и осталась в уверенности, что ее Сева угорел в машине один.